Стремительно приближается знаменательная дата – 75-летие Победы нашего народа в Великой Отечественной войне. Уходят из жизни последние непосредственные участники тех событий, но эхо грандиозных и трагических лет продолжает звучать в памяти их внуков и правнуков.
На днях видел фрагмент телепередачи: подростков спрашивали, когда началась Великая Отечественная. И ни один не смог правильно ответить. Решил спросить об этом 10-летнего сына... и поставил себе «двойку» за воспитание. Он тоже не смог назвать точную дату (слава богу, День Победы вспомнил), пришлось срочной короткой лекцией восполнять пробел в его знаниях.
И я вспомнил себя десятилетнего. Память о войне в нашей семье была священна. Курская дуга, блокада Ленинграда – это были не просто произнесённые слова, страницы книг или кадры из фильмов. Это был красноватый звездообразный шрам на щиколотке деда, это было невероятно трепетное отношение бабушки и прабабушки к хлебу. Не дай бог просыпать хотя бы крошки!
Мы играли в «войнушку». И, конечно, никто не хотел даже в игре быть «фашистом», потому что каждый карапуз, каждый детсадовец знал, что нет ничего хуже на белом свете, чем быть фашистом.
Я не помню, чтобы мне специально рассказывали о войне, и редко рассказываю о ней сыну. И сейчас понял – зря! Нам было проще: фронтовики, труженики тыла для нас были не фотографиями на обелисках и в семейных альбомах.
Это был деда Коля, которого я спрашивал, почему у него кровь из носа течёт, когда он электрическую лампочку вворачивает. И он коротко, между делом, рассказывал о каком-то мостике через овражек на Курской дуге, через который нужно было подтащить бое-припасы к их миномёту, и где его контузило. Как представил тогда этот овражек в столбах взметённой земли и грохоте взрывов, так до сих пор и стоит он перед глазами.
Деда Коля был инвалид войны, награждённый медалью «За отвагу». Эта медаль нашла его только накануне 35-летия Победы. Кажется, война никогда не отпускала его. Дедушка много читал, и книги были только о той войне. Ему хотелось разобраться в масштабных событиях Великой Отечественной.
Рядовой солдат мало что знает о великих битвах. Так, на Курской дуге для дедушки величайшее танковое сражение свелось к небольшому пятачку земли, где находился их миномётный расчёт, и стрельбе по команде, когда вокруг рвутся снаряды и свистят осколки, когда наверняка очень страшно. Но благодаря тому, что сотни тысяч, миллионы таких солдат выполнили свой долг, мы до сих пор живём под мирным небом.
Деда Коля не любил рассказывать о войне. Довольно поздно, незадолго до его смерти, я узнал, что воевать он начал под Москвой, участвовал в наступлении.
– Как наступали, как наступали?! – с досадой ответил деда. – Фрицев в глаза не видели, догнать не могли. Шли по грудь в снегу, мороз, деревни все сожжены, ночевали в сугробах, горячей еды не было, сухари ледяные грызли. Почти вся рота с воспалением лёгких…
Дедушка называл врагов по-фронтовому «фрицами».
Живым олицетворением минувшей войны была бабушка Нина. Она воевала на Ленинградском фронте с 1941 по 1944 год.
День Победы был для дедушки и бабушки самым главным священным праздником. У деда Коли был приготовлен особый костюм, к которому были приколоты награды и который он надевал только раз в году. Мы, его внуки, любили рассматривать эти большей частью юбилейные награды. Бабушка свои награды не носила. Кажется, всего лишь раз её уговорили сфотографироваться со всеми регалиями.
В большой комнате накрывался круглый стол, и собиралась родня. В этот день у нас не должно было быть никаких иных планов, нужно было идти в гости к бабушке и дедушке. Впрочем, практически у всех моих друзей 9 Мая проходило одинаково – в каждой семье были ветераны, были погибшие.
В этот день баба Нина выпивала, деда Коля из-за контузии не пил и не курил. Сначала, конечно, все поднимали рюмки за то, чтобы не было войны. Потом бабушка начинала вспоминать.
Чаще всего она рассказывала, как разведчики, почти скелеты, которых от голода и слабости буквально на ветру качало, приволокли из-за линии фронта огромного раскормленного немецкого офицера.
– Как допёрли? – из года в год удивлялась бабушка. По её словам, немец даже не сопротивлялся, перепугался, что его хотят съесть.
Конечно, самые главные воспоминания – блокадный голод. Рассказы всегда заканчивались рыданиями. До сих пор при воспоминаниях о блокаде Ленинграда у меня слёзы на глаза наворачиваются. Блокаду пережили и моя прабабушка Дуня, и младший брат бабушки – Витя.
И, конечно, в День Победы пели песни военных и послевоенных лет. Бабушка с особенным чувством выводила: «Майскими короткими ночами, отгремев, закончились бои. Где же вы теперь, друзья-однополчане, боевые спутники мои?»
А была ещё и бабушка Лена, которая крестьянствовала в ветлужской глуши. Осталась с двумя маленькими дочерьми, а муж её, мой дедушка Вася, сгинул без вести где-то на Северо-Западном фронте.
Для наших бабушек и дедушек война и Победа были не чем-то отвлечённым, не патриотической идеей, а частью их самих, их ранами, преждевременными болячками, живой памятью. Во всех послевоенных лишениях они утешались тем, что нет войны.
Когда их дети или внуки начинали жаловаться на позднебрежневский или перестроечный дефицит, на неустроенность, проблемы, ветераны говорили: «Главное, чтобы не было войны!»
В их устах это заявление звучало особенно внушительно.
Нам важно не утерять эту живую историческую память, чтобы не было больше фашистов, не было войны. И очень важно об этом напоминать не только в преддверии юбилея Победы.
Безмерно радует, что для нашего народа Победа является личным, конкретным. Об этом свидетельствует величественная акция «Бессмертный полк». Но всё же чаще надо напоминать нашим детям о Великой Отечественной войне, чтобы не обнищала историческая память.
